0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Переселение из деревни в город как называется

Понаехали тут! Как советские деревни переселялись в города

«Понаехали тут» – один из самых ярких мемов повседневной жизни советского города. А как много в этом выражении слилось для сердца москвича! И все-таки в этих словах кроется ирония, ведь население первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян состояло преимущественно из «понаехавших». Так, в 1990 году среди граждан старше 60 лет насчитывалось лишь 15–17 % коренных горожан, среди 40-летних – 40 % и только среди 22-летних и более молодых – свыше 50 %. В целом доля коренных горожан в населении страны составляла всего около трети. Так как же шло переселение из деревни в город?

Крестьянство и революция

Массовый исход населения в города, где жизнь казалась легче, начинается в конце 1920-х годов. Однако путь сельского жителя не был прямым, от точки отправления до места прибытия. Крестьяне искали работу на заводах, стройках, лесозаготовках, шахтах, где была огромная текучесть кадров. Этому способствовало то, что в 1918 году власть большевиков отменила паспортную систему и, соответственно, ограничения, касающиеся свободного переселения. Активно пользоваться этой новой свободой сельских жителей принуждали реалии жизни в молодом государстве: перебои со снабжением, трудности в поиске жилья и благоустройстве быта на новом месте. Косвенную роль также сыграло возвращение к продовольственным карточкам в 1929 году: они выдавались на три месяца после подтверждения места жительства или места работы, что открывало большие возможности по спекуляции карточками при частых переездах.

Чтобы остановить миграционный хаос и железной рукой контролировать трудовые ресурсы, в конце 1932 года в СССР были введены паспорта. Их получила лишь треть населения, в основном горожане; а оставшиеся без паспортов колхозники отныне были ограничены в свободе выбора места жительства и не могли даже гостить у своих городских родственников более пяти суток. Нарушения карались высылкой и штрафами…

Несмотря на «новое закрепощение крестьян», отток жителей из деревни наращивал темпы. Молодежь активно пользовалась правом устроиться на завод или стройку, да и государство было заинтересовано в притоке рабочей силы. Кроме того, постановление СНК СССР от 16 марта 1930 года гарантировало свободный выход крестьян на отхожие промыслы и сезонные работы. Всего в период коллективизации из деревни в город переселились от 8 до 12 миллионов человек. В последующие годы этим путем воспользовалось более 50 миллионов граждан…

Эпоха кукурузы и времена застоя

Еще в самом начале 1920-х годов большевиками был выдвинут тезис «смычки города и деревни», предполагавший процветание деревни при социализме и приближение уровня жизни в городе и на селе. Этой мечте так и не было суждено сбыться: люди покидали даже колхозы-миллионеры. В 1958 году упадок советской деревни был косвенно признан и официальной властью; в соответствии с решениями Президиума ЦК КПСС и Совмина РСФСР деревни начали «укрупнять», переселяя жителей в «перспективные» населенные пункты. Ликвидация «неперспективных» деревень заставила переселиться до 30 миллионов человек, в том числе и в города.

Следующая волна массового переселения из деревни началась в 1970 году, когда колхозникам разрешили «в виде исключения» получать паспор­та. Наконец, в 1974 году паспорта были выданы всем гражданам Советского Союза старше 16 лет. Процесс урбанизации и переселения в города в СССР фактически завершился при Брежневе; с 1967 по 1985 год ежегодно деревню покидало в среднем 700 тысяч человек.

Миграция населения преобразила нашу страну в XX веке. Если в 1932 году крестьянство составляло две трети населения СССР, то через полвека эту долю стало занимать уже городское население. Изменился облик страны: из аграрной она превратилась в индустриальную, некогда вторую экономику планеты с 20 % мирового промышленного производства. Выходит, в смычке деревни с городом оказалось много хорошего. Получается, правильно, что «понаехали»?

9.3. Переселение из деревни в город и обратно

Миграция из сельской местности в города между X и XIV столетиями была одним из важнейших фактов развития христианского мира. Окружавшие город деревни служили продовольственным складом и аграрным цехом европейского города. Сельчане поначалу возили телегами свою продукцию, а затем, познав все прелести и вольности городской жизни, переселялись сюда уже постоянно. Здесь они обучались грамоте, получали религиозное просвещение, поскольку до деревни мог добраться в ту пору не каждый священник. В середине XIX в., с началом индустриальной революции, в Европе начался процесс массовой миграции сельского населения в города. Мигранты обеспечивали 90% прироста городского населения. Ныне сельское население стремится перебраться в города, чтобы спастись от голода и безработицы. Например, в Китае в 1960–1990 гг. рост населения городов на 60% был обеспечен естественным приростом населения и снижением уровня смертности и на 40% – переселением крестьян.

В большинстве европейских стран и США поток переселяющихся фермеров и крестьян увеличивался с каждым годом, достигнув пика к середине 1960-х гг. В СССР максимум переселений пришелся на конец 1970-х гг. Интенсивный миграционный отток сопровождался почти повсеместным изменением сети сельских поселений, ликвидацией опустевших школ, больниц, магазинов и др. Затем этот процесс стал ослабевать. В европейских странах в 1970–1980-е гг. началось обратное переселение горожан на природу – в пригороды и сельскую местность, но уже не для того, чтобы гам работать и жить, а лишь для того, чтобы жить и отдыхать.

В России после отмены крепостного права в 1861 г. массы сельских жителей ринулись в города, но немногочисленные и слаборазвитые города не смогли принять всех желающих. Массы мигрантов селились на городских окраинах, занимались мелким предпринимательством, трудились как разнорабочие, получая мизерную зарплату и нередко занимаясь незаконной деятельностью. С приходом большевиков миграция сельских жителей в города возросла, особенно после коллективизации (раскулачивания) и индустриализации (строительства новых заводов).

В течение последнего столетия урбанизация в России происходила невиданными темпами – невиданными для развитых стан, но ничуть не удивительными для развивающихся обществ. В 1900 г. Россия уступала тогдашнему Западу по доле горожан в два-три раза. За 100 лет городская карта России поменялась радикальным образом: в 1897 г. численность горожан и селян соотносилась как 12 и 88%, а в 1997 г. как 73 и 27%. В 2013 г. это соотношение не изменилось.

Однако ожидаемых результатов урбанизация не дала, более того, в России она до сих пор не завершена. Страна по-прежнему испытывает дефицит городов, в том числе больших, способных стать лидерами отраслевого и регионального развития. Многим регионам еще нужно привести свою градообразующую базу в соответствие с новыми требованиями, развить рыночную инфраструктуру, обеспечив жителей современными средствами связи (телефонными линиями, мобильными телефонами и Интернетом), улучшить городскую среду и общественный транспорт, поднять уровень жизни населения. Кроме того, демократизация политической жизни общества так и не привела к развитию местного самоуправления. Введение рыночных цен на землю не стало регулятором, способствующим более рациональному использованию городской и пригородной территории.

В XX в. Россия пережила ускоренную урбанизацию по догоняющей схеме, близкой к латиноамериканской (рис. 9.2).

Отчасти из-за этого многие российские города все еще сохраняют полусельский характер. Доля реальных горожан у нас, судя по всему, не выше 55–60%, а полный учет трудозатрат делает лидером занятий аграрный сектор с подсобными хозяйствами населения: 17 млн условно занятых вместо 8,5 млн по обычным данным и против 15 млн в промышленности [1] .

Рис. 9.2. Доля городского населения в ряде стран и регионов мира [2]

В европейских странах миграция из села в город приостановилась в последнюю четверть XX столетия, а в 1970– 1980-с гг. началось обратное переселение горожан на природу – в пригороды и сельскую местность.

В разных странах этот процесс шел неодинаково. Так, в Венеции в XVII в. было 220 тыс. жителей, сегодня – 73 тыс. Многие уезжают: пустуют первые и последние этажи зданий; нет отопления, давно не было ремонта. Сейчас в городе пустуют 5 тыс. домов. Во Франции миграция в города достигла своего максимума только в 1970-е гг. В результате миграционных процессов городской образ жизни распространился на бывшее сельское население. Изменился характер занятости: женщины начали работать вне дома. Распад традиционной семьи выразился в том, что сократилось совместное проживание разных поколений и возросло число разводов.

В начале 1990-х гг. в России наступил перелом в динамике городского и сельского населения: рост численности горожан сменился спадом, а сельское население после долгого сокращения стало увеличиваться. Доля горожан достигла максимального значения в 1990 г. (73,9%), затем стала сокращаться: за период 1991–1999 гг. уменьшилась на 3,0%. Наибольшая убыль пришлась на 1999 г., значительной она была и в 1992 г. На начало 2000 г. в России насчитывалось 106,5 млн горожан (табл. 9.3). В 2010 г. Доля городского населения, согласно данным переписи, равнялась 73,7%, а сельского – 26,3%.

Изменение соотношения городского и сельского населения России за 100 лет (%)

Социологи: Массовое переселение из городов в деревни — новый российский трэнд

Исход горожан из города в деревню социологи называют новым российским трендом. В отдельных регионах доля «разурбанизировавшихся» может достигать десяти процентов. Чем отличаются современные «понаехавшие» от советских дачников, проанализировали ученые Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС). Почему горожане становятся главными сельскими инноваторами и выгодно ли сегодня заниматься личным подсобным хозяйством, «Ленте.ру» рассказал директор Научно-исследовательского центра аграрных исследований РАНХиГС Александр Никулин.

— Действительно горожане начали переезжать в деревни?

— Сегодня мы фиксируем вторую волну горожан, которые начинают уезжать в сельскую местность. Причем, они уезжают не просто чтобы выжить, как это было в первую волну — в начале 1990-х годов. Едут сознательно. Многие открывают собственное семейное дело. Ищут какую-то свою оригинальную нишу хозяйственной деятельности.

— Вроде бы на земле логично заниматься сельхозпроизводством: разводить коров, свиней, сажать картошку?

— После 2000 года в регионах, особенно расположенных рядом с крупными городами, начали как грибы расти агрохолдинги. Соотношение рубля и доллара тогда оказалось привлекательным для инвесторов, вкладывающих деньги в сельское хозяйство. Владельцам личных подсобных хозяйств (ЛПХ) с гигантами агробизнеса конкурировать стало трудно. Поэтому многие из них сейчас стараются специализироваться на эксклюзивных сельских занятиях, не поддающихся концентрации и тиражированию крупного бизнеса.

— Например?

В агрохолдингах в конвейерных условиях обычно разводят десятки тысяч голов птицы, свиней, коров и т.д. А, скажем, коза — животное-«единоличник». Не существует козьих агрохолдингов. Значит у частников в козоводстве имеются определенные преимущества. В Саратовской области есть удивительный фермер Юрий Карамзин. В 1990-е годы он работал в Испании, смотрел, как там делают сыр. Вернулся в Россию. Сейчас в 80 километрах от города в деревне Лох пасет элитных козочек и занимается сыроделием по испанским технологиям и своим собственным рецептам. Продает это зажиточным клиентам в Саратове.

— Личными огородами никто не занимается сейчас?

— Интенсивность занятия огородничеством зависит от региона. Где-то это выгодно, где-то нет. Взять ту же Липецкую область. Прекрасный картофельный регион. В 1990-е годы народ там массово выращивал картофель в личных хозяйствах. Рассказывали, что хорошо на этом зарабатывали. Осенью нанимали грузовик и везли урожай в Москву. Сейчас это становится невыгодно. Потому что даже в селах в три-четыре тысячи жителей открываются сетевые магазины. В них на картошку израильскую цены ниже тех, которые липецкие подсобные хозяйства могли бы предложить за свой товар.

Но многие сельско-городские хозяйства гибко перестраиваются в поисках новых ниш. Здесь часто именно «понаехавшие» выступают драйвером перемен, инициаторами чего-то нового. Выращивают, допустим, особые сорта картофеля, которые по вкусовым ощущениям с магазинными не сравнятся. Многие семейные домохозяйства занимаются заготовкой ягод, грибов, рыбы. Когда едете по тракту в направлении Москва — Вологда — Архангельск, везде на дорогах вам предлагают дикоросы, домашние консервы. И личные хозяйства в отличие от мегапроизводств основной упор все же стараются делать на качестве товара. Если, например, это продукция с огорода, акцент делается на ее экологичности, отказе от ядовитых удобрений.

— Но это же все слова, подтверждающих документов у них ведь нет?

— Дело в том, что вся неформальная экономика личных подсобных хозяйств основана на доверии. Оно выступает как социальный капитал. И владельцы домашних личных хозяйств своей репутацией дорожат. От этого зависит их рынок сбыта. Достаточно один раз продать некачественный продукт — и все, легко потерять своих персональных клиентов.

— Можно оценить масштабы деурбанизации? Сколько горожан вернулось в деревни?

— С точностью до человека — вряд ли можно сказать. Сейчас все мобильны. Транспортная связь очень развита. Сегодня ты — горожанин, завтра — сельский житель. То есть невозможно говорить сейчас об автономности города и села. Когда-то классик русской социологии Питирим Сорокин предложил для этого феномена термин: сельско-городской континуум. По статистике, в России имеется 150 тысяч сельских населенных пунктов. Однако из них 30 тысяч числятся только на бумаге. Это — заброшенные деревни. Из них порядка 10-12 тысяч живы как раз благодаря горожанам-дачникам. По нашим экспертным оценкам, в зависимости от региона доля горожан, обратившихся к сельской занятости, может составлять семь-десять процентов от числа сельских жителей.

— Это много или мало?

— Отток коренного населения из деревень это не перекрывает, конечно. Гораздо больше жителей, которые официально числятся селянами, сейчас работают в городах.

Но в то же время доля переехавших горожан достаточна, чтобы дать толчок позитивным переменам в деревне. Уровень занятости сельчан повышается, формируется ресурсная база для агротуризма. Дачники заинтересованы в том, чтобы села обустраивались. Из своих ресурсов они помогают тоже что-то делать с заброшенными домами, окружающими ландшафтами.

— Выходит, настоящих, коренных деревенских жителей в селах практически не осталось?

— Это опять же зависит от региона. Деревенский социальный ландшафт действительно меняется. Идет диверсификация деятельности крестьян. Она началась еще в 1990-е годы. Сейчас процесс усиливается. Огороды обрабатывают меньше, занимаются больше обслуживанием дач, строительством и т.д. Уезжают на заработки в крупные города. Обычно работают там вахтовым методом: месяц-два в отъезде, небольшой отдых дома и снова — вахта.

Мы недавно с китайскими учеными сравнивали сельское развитие наших государств. Китайцы сказали, что у них население страны делится на три части: сельский Китай, городской Китай и Китай мигрантов. То же самое можно сказать и про Россию. Внутренние мигранты из российских сел — это сегодня мощная армия, их миллионы. И они — важный элемент неформальной сельской экономики. Заработанные средства они вкладывают опять же в поддержку и развитие своих домохозяйств.

Кстати, сейчас в связи с кризисом некоторые сельчане, работавшие в городах, потеряли работу, вернулись обратно в село, снова заниматься подсобным хозяйством, но уже с использованием современных городских технологий. Сельское хозяйство во всем мире сегодня — одна из самых инновационных отраслей.

— У многих стереотип, что деревня и технический прогресс — несовместимые понятия.

— Сто лет назад в основном все так и было. А сегодня если мы посмотрим на производительность труда, технологическое оснащение сельскохозяйственных отраслей, то часто уже обнаруживается технико-экономическое превосходство современных аграрных предприятий над многими предприятиями городской промышленности.

В 1920 году трактор завода Ford был примитивней автомобиля любой марки. Современный западный трактор Fendt, например, технически сложнее и стоит дороже, чем Mercedes или BMW. И нынешний агрохолдинг во много раз производительней, чем бывший колхоз и совхоз. Хотя это тоже палка о двух концах. В условиях капиталистической экономики рост производительности труда выбрасывает на улицу лишних людей.

— До личных хозяйств инновации добрались?

— Мы сейчас приступили к изучению этих процессов. Прогрессу все равно кого облагодетельствовать — агрохолдинги или частные домовладения. Многие помнят, какие в 1990-е годы у людей на личных участках стояли теплицы. Кто-то строил их из оконных рам, пускали в дело даже остовы железных кроватей, кто-то целлофановой пленкой покрывал. Сейчас же, если проехать по регионам, можно зафиксировать, что практически по всей России установлены стандартные удобные технологичные конструкции теплиц самых разных размеров. Их можно купить в крупных магазинах или даже заказать по интернету.

Практически любую современную высокопроизводительную и надежную садово-огородную технику можно приобрести. Пока в основном зажиточные и успешные домохозяйства могут себе это позволить. Но хорошо, что процесс технического переоборудования личных подсобных хозяйств (ЛПХ) также набирает обороты.

Государство вполне могло бы в этом плане поддержать сельчан. Делегация нашего института была в Китае. Средний земельный надел китайского крестьянина — это примерно наши 14 соток. То есть аналогичен размеру обычного российского ЛПХ. Местные власти помогают китайцам мелким инвентарем, техникой, оборудуют их хозяйства солнечными батареями. В результате растет производительность труда и в этих малых формах сельского хозяйства. К тому же китайское государство старается через специальные кооперативы осуществлять гарантированную покупку сельхозпродукции у крестьян. А у нас часто ЛПХ не знают, где и как продать свой товар.

— В России как складываются отношения «новых деревенских» с государством? Особенно, если они пытаются заниматься неформальным бизнесом?

— Вплоть до недавнего времени государство закрывало глаза на неформальную сельско-городскую экономику. Была и в значительной степени остается проблема депрессивных территорий, сельской бедности, низких зарплат на селе — именно с этими проблемами неплохо сама справляется неформальная экономика домохозяйств.

Но сейчас все чаще чиновники говорят, что пора бы навести порядок, потому что это только с точки зрения одного конкретного хозяйства масштабы экономики микроскопические. А если таких хозяйств миллионы? И раздаются поручения вывести неформальную сельскую экономику деревни из тени.

Но здесь нужен дифференцированный подход. Одно дело старушка, выращивающая лук и чеснок для себя и внуков. И другое — шабашники-строители. Они нигде не легализованы, хотя и зарабатывают достаточно большие деньги.

После войны при Сталине государство налогами стремилось обложить любой вид продукта, производившийся в ЛПХ. Тогда в ответ производство в крестьянских садах и огородах стало сокращаться. В результате и деревне было очень туго, и у государства от этого доходы стали уменьшаться.

— Можно оценить оборот личных подсобных хозяйств, их вклад в экономику?

— Развернутой статистики не существует. Все в полутонах. Сами сельчане предпочитают не иметь дело с государством, не предоставляя о своей экономике информацию.

Мы пытаемся в своей работе использовать некоторые фрагменты обобщенных официальных данных, которые имеются в государстве. Согласно Всероссийской сельскохозяйственной переписи, состоявшейся в 2006 году, на долю семейных домохозяйств приходилось 57,3 процента всей сельхозпродукции, производимой в России. Если по отдельным видам смотреть, то на долю ЛПХ приходилось 92 процента выращиваемого в России картофеля, 77 процентов овощей, фруктов и ягод, 88 процентов меда. То есть кроме молока, мяса, птицы, зерна многие виды сельскохозяйственной продукции в нашей стране по-прежнему производятся на приусадебных участках.

В последнее десятилетие, конечно, ЛПХ сократили производство своей продукции, но они диверсифицируют свою деятельность в промыслы, туризм, рекреацию, экологию.

— Современная деревня — не только не умирает, но и процветает?

— Дела на селе могут идти хуже или лучше, почти всегда трудно, но жизнедеятельность сельско-городского населения в русской провинции неистребима как сама природа. Наши географы проводили исследования сельского расселения. Семимильными шагами деревни исчезали именно в позднесоветское время, в 1960-1980-е годы. Шла массовая урбанизация, индустриализация, в городах все время требовались рабочие руки. Сейчас все в значительной степени стабилизировалось. И деревни исчезают меньше, чем в советское время. Главная причина: очень многие деревни прекратили свое существование еще во второй половине XX века, а оставшиеся располагаются в основном вблизи крупных городов и на плодородных землях.

К сожалению, мы потеряли относительно сплошную расселенческую сеть в России. Сейчас имеются лишь архипелаги сельского расселения вблизи крупных городов, а меж ними бывшие сельхозугодья зарастают лесом. Страна пустеет изнутри. И власти нужно озаботиться этой проблемой. Так как речь идет не только о продовольственной, но также о пространственной безопасности страны.

— Наверное, проблема безопасности касается больше приграничных территорий страны? Того же Дальнего Востока?

— У нас и Нечерноземье сегодня пустует, не то что Дальний Восток. Раздайте вы эти бесплатные гектары также в Нечерноземной России. Толку будет еще больше. Это могло бы реально оживить российскую сельскую местность.

Переселение в города

С начала современного этапа истории, связанного с так называемой промышленной революцией, одним из характерных аспектов распределения населения является постоянный приток сельских жителей в города. Некоторые ученые склонны расценивать это явление как сравнительно новое, обусловленное ростом механизации сельского хозяйства, а следовательно, уменьшением численности занятых в нем людей. Однако имеющиеся статистические данные свидетельствуют об ошибочности такого суждения. Как можно судить из истории, «яркие огни городов» издавна привлекали человека. Разумеется, переселение из деревни в город особенно резко возросло во второй половине XIX века и сейчас приобрело такие масштабы во всем мире, что в начале следующего столетия свыше половины населения Земли будут составлять жители городов. Приток жителей в города по данным 1966 г. показан на фиг. 1.2.

Об изменениях в соотношении городских и сельских жителей особенно красноречиво говорит пример развивающихся стран, где число крупных городов невелико. Так, с 1960 по 1970 г. количество городов-«миллионеров», находящихся в тропиках (а не в районах с более умеренным климатом, о которых, как правило, идет речь), увеличилось с 4 до 14 [7].


Фиг. 1.2. Рост городского населения земного шара по данным, приведенным в работе [1.7].


Фиг. 1.3. Рост городского населения в Северной Америке (по данным Бюро переписи США и Статистического бюро Канады).

С другой стороны, рассмотрим пример Северной Америки. Как видно из фиг. 1.3, для США и Канады переселение в города отнюдь не новость. По данным переписей, оно почти непрерывно происходит вот уже на протяжении 100 лет. Последние данные, полученные Бюро переписи США, показывают, что для 100 крупнейших городских районов (где, кстати, проживает свыше половины населения США) прирост населения за период 1960—1968 гг. составил 13,2% по сравнению с 9,3% в остальных районах, включая небольшие города, что в среднем по стране составляет 11,4% [8]. Это дает нам право утверждать, что в Северной Америке наблюдается тенденция к переселению преимущественно в крупные города.

Экономика континента не в состоянии остановить или хотя бы замедлить эту тенденцию, вызывающую ряд сложных социологических проблем. Попытки перемещения производства в небольшие города не дали ощутимых результатов. Кое-кто усматривает выход в уже начавшемся строительстве новых городов, но даже в случае успеха это мероприятие неспособно полностью разрешить главные проблемы, о которых мы говорим здесь с единственной целью показать, что увеличение числа и размеров городов в последние десятилетия XX века неизбежно.

1921
1921
1933
1920
1921
1921
1939

1920
1920
1920
1920
1920
1921
1926

1960
1961
1961
1947
1955
1954

1961
1960
1960
1961
1962
1960
1960
1959

В табл. 1.1 приводятся данные о росте процента городского населения в отдельных странах. Эту таблицу можно продолжить, включив другие страны, но это вряд ли что изменит; вывод останется тем же: процент населения, проживающего в городах *, повсеместно увеличивается. Достойно удивления, что, несмотря на сложность этой проблемы в международном масштабе, до сих пор нет организации, которая непосредственно рассматривала бы вопросы строительства с учетом неуклонного роста населения и которую можно было сравнить с такими авторитетными организациями, как Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) или Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО). Правда, в рамках ООН существует небольшой, но достаточно действенный Комитет по жилищным вопросам, строительству и планированию. Опубликованные Комитетом доклады подтверждают все сказанное здесь о росте городов.

В наиболее интересном докладе ООН на примере СССР показано плановое строительство городов [9]. В этом документе говорится:
«Ни одна развитая страна мира не имеет такого количества городов, строящихся и развивающихся строго в плановом порядке, как СССР, где за последние четыре десятилетия городское население выросло с 26,3 млн. до 124,8 млн. человек. К 1980 г. в советских городах будет проживать 190 млн. человек, т. е. 70% населения страны. Из 900 новых городов, построенных в 1917—1965 гг., 400 были заложены в новых районах, причем многие за Уралом. Это было связано с разработкой новых месторождений и расширением сельскохозяйственных угодий. Кроме того, преследовалась цель ограничить рост старых промышленных гигантов — Москвы и Ленинграда, но она не была столь успешно достигнута: после того как в 30-е годы было принято решение прекратить их дальнейшее расширение, площадь обоих городов увеличилась втрое».

По мнению авторов доклада, в СССР рост городского населения не только в больших городах был следствием, а не причиной индустриализации.

* Здесь и далее под словом «город» мы подразумеваем не только сами города, но и урбанизированные районы. — Прим. перев.

Понаехали тут! Как советские деревни переселялись в города

«Понаехали тут» – один из самых ярких мемов повседневной жизни советского города. А как много в этом выражении слилось для сердца москвича! И все-таки в этих словах кроется ирония, ведь население первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян состояло преимущественно из «понаехавших». Так, в 1990 году среди граждан старше 60 лет насчитывалось лишь 15–17 % коренных горожан, среди 40-летних – 40 % и только среди 22-летних и более молодых – свыше 50 %. В целом доля коренных горожан в населении страны составляла всего около трети. Так как же шло переселение из деревни в город?

Крестьянство и революция

Массовый исход населения в города, где жизнь казалась легче, начинается в конце 1920-х годов. Однако путь сельского жителя не был прямым, от точки отправления до места прибытия. Крестьяне искали работу на заводах, стройках, лесозаготовках, шахтах, где была огромная текучесть кадров. Этому способствовало то, что в 1918 году власть большевиков отменила паспортную систему и, соответственно, ограничения, касающиеся свободного переселения. Активно пользоваться этой новой свободой сельских жителей принуждали реалии жизни в молодом государстве: перебои со снабжением, трудности в поиске жилья и благоустройстве быта на новом месте. Косвенную роль также сыграло возвращение к продовольственным карточкам в 1929 году: они выдавались на три месяца после подтверждения места жительства или места работы, что открывало большие возможности по спекуляции карточками при частых переездах.

Чтобы остановить миграционный хаос и железной рукой контролировать трудовые ресурсы, в конце 1932 года в СССР были введены паспорта. Их получила лишь треть населения, в основном горожане; а оставшиеся без паспортов колхозники отныне были ограничены в свободе выбора места жительства и не могли даже гостить у своих городских родственников более пяти суток. Нарушения карались высылкой и штрафами…

Несмотря на «новое закрепощение крестьян», отток жителей из деревни наращивал темпы. Молодежь активно пользовалась правом устроиться на завод или стройку, да и государство было заинтересовано в притоке рабочей силы. Кроме того, постановление СНК СССР от 16 марта 1930 года гарантировало свободный выход крестьян на отхожие промыслы и сезонные работы. Всего в период коллективизации из деревни в город переселились от 8 до 12 миллионов человек. В последующие годы этим путем воспользовалось более 50 миллионов граждан…

Эпоха кукурузы и времена застоя

Еще в самом начале 1920-х годов большевиками был выдвинут тезис «смычки города и деревни», предполагавший процветание деревни при социализме и приближение уровня жизни в городе и на селе. Этой мечте так и не было суждено сбыться: люди покидали даже колхозы-миллионеры. В 1958 году упадок советской деревни был косвенно признан и официальной властью; в соответствии с решениями Президиума ЦК КПСС и Совмина РСФСР деревни начали «укрупнять», переселяя жителей в «перспективные» населенные пункты. Ликвидация «неперспективных» деревень заставила переселиться до 30 миллионов человек, в том числе и в города.

Следующая волна массового переселения из деревни началась в 1970 году, когда колхозникам разрешили «в виде исключения» получать паспор­та. Наконец, в 1974 году паспорта были выданы всем гражданам Советского Союза старше 16 лет. Процесс урбанизации и переселения в города в СССР фактически завершился при Брежневе; с 1967 по 1985 год ежегодно деревню покидало в среднем 700 тысяч человек.

Миграция населения преобразила нашу страну в XX веке. Если в 1932 году крестьянство составляло две трети населения СССР, то через полвека эту долю стало занимать уже городское население. Изменился облик страны: из аграрной она превратилась в индустриальную, некогда вторую экономику планеты с 20 % мирового промышленного производства. Выходит, в смычке деревни с городом оказалось много хорошего. Получается, правильно, что «понаехали»?

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector